Собачья доля депутатcкого внимания

От трех до десяти

С принятием этого закона в России появилась отдельная область права – обращение с животными. Прежде правовые нормы на данную тему были разбросаны по разным законам и подзаконным актам.

В частности, 137-я статья Гражданского кодекса распространяла на животных общие правила об имуществе.

Новый закон объединил разрозненные нормы, правда, вне его рамок остались сельскохозяйственные, дикие, лабораторные и охотничьи животных.

Зоозащитники отмечают, что за этим упущением стоит сильное лобби представителей агрохолдингов, фармацевтических компаний и высокопоставленных любителей охоты.

 Другой плюс нового закона касается обращения с безнадзорными животными.

«И раньше у нас нельзя было их убивать при отлове, - рассказывает член организации «Зоозабота» Эвелина Скрипочкина, - в том же Гражданском кодексе в статье 231 есть норма о шести месяцах. Ровно столько безнадзорное животное должно содержаться в приюте, прежде чем стать собственностью муниципалитета.

Однако чиновники, пользуясь отсутствием специального закона, заключали договора на отлов, в которых прописывали умерщвление через три максимум десять дней».

Также закон упростил организацию общественного контроля в области обращения с животными. Раньше этот вопрос находился в ведении общественных палат регионов, которые очень неохотно шли на контакт с зоозащитниками. Так, в Перми зоозащитники добились контроля за отловом безнадзорных животных, но уже через год им в этом праве отказали. «Видимо, хорошо контролировали», – иронизирует Скрипочкина. Теперь для участия в общественном контроле НКО достаточно иметь пункт о такого рода деятельности в своем уставе. Порядок участия физических лиц будет прописан в подзаконном акте.

Есть контакт?

«У закона много других сильных сторон, - отмечает председатель правления МОО «Альянс Защитников Животных» Юрий Корецких, - в частности, он запрещает контактные зоопарки, передвижные формы цирков и дельфинариев». С экспертом солидарны журналисты многих СМИ, но не Эвелина Скрипочкина. В интервью нашему порталу она отмечает двойственность трактовки этого пункта в законе:

– С одной стороны, написано, что запрещена деятельность, предусматривающая физический контакт с животными, и тут же пишется, что если такие мероприятия проводятся, то должны быть помещения, куда животные могут уйти.

Владельцы контактных зоопарков так и говорят: «А мы назовем это экскурсией и поставим домики, куда животные смогут удалиться». Цирки, дельфинарии, традиционные зоопарки обязаны до 2022 года получить лицензию, а про контактные зоопарки в законе ничего не написано...

Похожая ситуация и с запретом на содержание животных в заведениях общепита. Его реализация упирается в определение термина «место содержания животного». Под таковым закон имеет в виду «используемые владельцем животного здание, строение, сооружение, помещение или территория, где животное содержится большую часть времени в течение суток». «Целей использования нет, - комментирует данную норму Скрипочкина, - владелец ресторана будет содержать в нем медведя и говорить, что так оно и надо, так как животное находится здесь большую часть времени».

«Козлы» отлова

Возвращаясь к теме отлова. Юрий Корецких констатирует, что далеко не в каждом городе на текущий момент есть приюты для бездомных животных. И делает вывод, что с 2020 года, для реализации положений закона по регуляции численности этих самых животных, «количество приютов значительно увеличится». Звучит оптимистично, но не слишком убедительно.

Ведь по новому закону, государство, а точнее региональные власти, только вправе строить приюты.

Соответствующие полномочия регионы спускают на уровень органов местного самоуправления, подкрепляя это субвенциями, но не материальной базой (ее просто нет), что, между прочим, противоречит 132-й статье Конституции.

Без изменений осталась тендерная система функционирования приютов. То есть оплата за услуги осуществляется после их выполнения. Получается, что организация, которая выходит на тендер, должна иметь собственную материальную базу, что для большинства зоозащитных организаций является неподъемным условием. Другой минус системы в том, что может возникнуть ситуация, когда никто не выйдет на тендер. Например, в поселке Нурлаты Зеленодольского района в прошлом году исполнитель тендера объявился только в июне, хотя конкурс был объявлен в январе. Скрипочкина поясняет:

– Собаки все это время плодятся, бюджетные деньги расходуются впустую. Тендер, допустим, был на 10 собак, за полгода их численность возросла до 20-30, а обработать ты можешь по-прежнему десять. Поэтому хотелось бы, чтобы это была не тендерная система, а бюджетное учреждение с хорошим общественным контролем и постоянным финансированием.

После отлова, безнадзорных животных стерилизуют, вакцинируют и выпускают на волю. Это все в обязанности приютов и они же, по новому закону, ведут учет того, как они осуществляют свою деятельность. По образному выражению Эвелины Скрипочкиной, приюты выступают в роли «козла, которого пустили в огород охранять капусту». Лишь иногда по требованию администрации приюты обязаны предоставить видеозапись отлова и возврата животных. Сведущие люди в недоумении: «Зачем администрации района пегие, рыжие зады собак, убегающих от тебя, когда ты их ловишь?!» Осуществлять по этим видеозаписям учет просто нереально.

«Убери, ничего не знаю!»

Как много копий было сломано вокруг темы выгула животных! До принятия нового закона выгуливать домашнего питомца можно было везде, где не висела запрещающая табличка. Теперь – только в специально отведенных местах. Например, в Зеленодольске, где живет Эвелина Скрипочкина, такое место существует в единственном числе и содержится в должном виде исключительно усилиями собаководов.

Учитывая, что закон писался для всей страны, места для выгула должны появиться в каждом населенном пункте, в независимости от того город это или дачный поселок. Вопросы благоустройства находятся в ведении органов местного самоуправления, они же решают, какие виды работ включать в это самое благоустройство.

Стоит ли говорить, что создавать площадки для выгула домашних животных муниципалитеты не заинтересованы. А взимать штрафы за нарушение новой нормы? Скорее да, чем нет.

Еще одно нововведение – обязанность владельцев домашних животных убирать за своими питомцами. Так делают в Германии. Опыт, вне всякого сомнения, передовой, но вырванный из контекста, так как отходы жизнедеятельности собак и кошек нельзя кидать в одну урну с пищевыми отходами, у них свой класс опасности. В немецких городах на этот счет есть специальные урны и тут же при них пакетики для уборки. И потом, как отличить мою собаку от бездомной?! Это, может быть, действительно не моя собака, а какой-нибудь неадекватный прохожий, прочитавший новый закон, будет кричать: «Убери, ничего не знаю!»

И так далее в том же духе... Проще говоря, закон получился сырым и невнятным. Вся надежда на подзаконные акты, за рациональное содержание которых сегодня бьются зоозащитники, и на сознательность граждан, которые в споре о животных останутся людьми…

Сергей Елизаров