«Вверхшифтеры выходного дня»: Мистер позитив

Сказано верно, но очень скромно. В жизни автора поста, путешественника Владимира Переседова, были поводы для уныния, куда как более удручающие, чем угроза COVID-19. И, тем не менее, он не опускал руки, раз за разом доказывая окружающим, что возможности человека почти безграничны.

Пуховичок, а приятно

Владимир любит приглашать новых участников в свои походы, размещая с этой целью объявления в тематические группы. Так я о нём и узнал. Спустя какое-то время я задумал подняться на Пик Ленина и начал просить у всех мало-мальски мне знакомых альпинистов специальный пуховик. Откликнулся только Владимир, с которым я тогда даже не переписывался. От идеи восхождения я в итоге отказался, зато появился повод для более обстоятельного знакомства с Переседовым.

Первое большое путешествие Переседова было в 2008 году. Тогда автостопом он проехался по основным странам Ближнего Востока. Мой собеседник подчёркивает, что для него автостоп - способ более глубокого общения с местным населением. По этой причине он посещает не туристические места с отреставрированными достопримечательностями, пятизвёздочными отелями и англоговорящими гидами, а маленькие деревни, где о туризме ещё ничего не знают. Живёт у местных жителей, питается как они, работает вместе с ними.

Разумеется, в дороге не обходится без приключений. Как-то в Ливане один из водителей предложил Владимиру заночевать у него дома. А дома, уже после ужина и душа, оказалось, что он нетрадиционной ориентации… «Я, значит, выхожу из душа, - вспоминает Переседов, - а он сидит на кровати в женском кружевном белье. Бородатый мужик весом под сто килограмм! Объяснений он не понимал, конфликт решал с применением силы. Ночевать в этот день пошёл в парк, но уже через час меня забрали в полицию по обвинению в нападении. После объяснений моего водителя выгнали, а меня покормили и оставили в участке. Правда, утром меня депортировали на границу».

А так, типичный эксцесс на дороге для автостопщика – это «непонятка» с водителем из-за языковой проблемы. Как-то вдвоём с напарником Владимир остановил дальнобойщика, в кабине которого уже сидели три пассажира.

«С трудом втиснулись со своими рюкзаками и гитарой туда, – продолжает Переседов, - все сидели практически на коленях друг у друга. Проехав километров десять, водитель начал просить деньги на бензин. Когда отказались и хотели выйти, он сказал: «Ладно, поехали дальше». А ещё через пару часов остановился у полицейского поста и пытался через офицера взять с нас деньги».

К счастью, офицер хорошо разговаривал на английском. Он понял объяснения автостопщиков, посмеялся, и оставил претензии водителя без ответа. Переседов отмечает, что какая бы не была сложная ситуация на дороге, всегда всё решалось благополучно.

Афоня 2.0

На своём персональном сайте Переседов пишет, что именно после Ближнего Востока он понял, что без постоянных путешествий стало трудно «просто жить». Просто жить действительно трудно (и скучно), но откуда взять деньги на то, чтобы жить сложно? На этот вопрос Владимир отвечает так:

– Сменил много разных мест работы – от программиста до каменщика. Ещё я на пенсии (по инвалидности, но об этом чуть позже – А.Е.) и периодически нахожу разного рода подработки – пишу сайты, подключаю стиральные машины, устанавливаю счётчики воды…

– А как инструктор по туризму ты зарабатываешь? Ты же водишь группы…

– У тебя подмена понятий. Инструктор по туризму – это не гид. На сопровождении групп зарабатывает гид, а инструктор обучает туристов. К сожалению, мне за это не платят.

– То есть когда ты сообщаешь стоимость участия в походе, ты не включаешь в неё оплату услуг гида?

– Я провожу спортивные походы. Все участники платят равные доли от общих затрат – на питание, заброску, медикаменты, разрешения в национальные парки, страховку, расходы на газ или бензин. Отдельно включаю в общие расходы амортизацию на общественное снаряжение (палатки, верёвки, котлы, горелки, рации, навигаторы) – так как всё это я покупал сам. И «организаторские расходы» - обычно я прибываю к месту сбора на день-два раньше группы, чтобы закупить продукты, оформить, если нужно, документы, найти машину или место ночёвки. Орграсходы - это два дня моего проживания в хостеле, мое питание, расходы на транспорт и мобильную связь.

– При этом у тебя есть жена и сын, которому недавно исполнилось 18 лет. Как удаётся оставаться семейным человеком при твоей тяге к путешествиям?

– Мне очень повезло в жизни, потому что семья моё увлечение понимает и поддерживает. Периодически стараюсь путешествовать вместе с близкими. Катю, так зовут жену, я брал на западную и восточную вершины Эльбруса, на Казбек и в походы попроще. Сын со мной теперь не путешествует, но, когда ему было восемь лет, мы проехали с ним тысячи километров по России и Казахстану.

Всё не включено

В списке стран, которые посетил Владимир, значатся Афганистан и Судан. С его слов выходит, что их опасность сильно преувеличена, а отношение местных целиком и полностью зависит от поведения туриста. И Афганистан, и Судан – мусульманские страны, в них очень любят и уважают гостей. И вести надо себя как в гостях, а не как в отеле где «все включено» и все тебе должны…

Афганистан часто ассоциируется с наркотиками. Так как Владимир наркотиками не интересуется, их ему никто и не предлагал. А вот на счёт спиртного афганские водители путешественника предупредили: «За бутылку водки в машине – смерть». (Это притом что за провоз героина, их же слов, можно отделаться штрафом.) Впрочем, Переседов и алкоголем не интересуется от слова «совсем».

Большая часть людей, с которыми вместе путешествует Переседов, - его давние друзья-туристы. Мотивация при этом у всех разная.

«Есть в нашей компании такой Юра, - рассказывает Владимир, - мы много куда с ним ходили, и каждый раз он зарекается: «Всё, больше никуда и никогда не пойду!» Однако уже к завершению похода спрашивает: «Куда пойдём в следующий раз?»

В 2015 году в поход третьей категории сложности по Фанским горам попала девушка, по справкам готовая к маршруту. К сожалению, физически она оказалась не на уровне и после первой половины маршрута девушка сошла.

«Это нормально, - комментирует Переседов ситуацию, - кроме как на маршруте человека не проверишь. А после мы оба делаем выводы - по пути нам или новичку лучше подыскать другого руководителя».

Человеческий конструктор

В августе 2016 года на Алтае в походе пятой категории сложности Переседов попал под камнепад, вызванный землетрясением. В биографии путешественника и прежде были чрезвычайные ситуации (отсюда его инвалидность, о которой он не любит говорить), но в этот раз всё было особенно патово. Участница того похода Мария Малкина погибла, а сам Переседов с момента трагедии и до прибытия спасателей МЧС 70 часов пролежал на леднике, придавленный камнями.

В республиканской больнице Горно-Алтайска у Переседова диагностировали перелом позвоночника, множественные переломы рёбер, множественные пробои лёгкого, перелом левого плеча, ключицы, ушиб мозга, ушиб почек… Об обстоятельствах своего лечения путешественник рассказывает так:

 – Две недели я лежал в Горно-Алтайске, где врачи боролись за мою жизнь. В это время мой друг Олег Чегодаев организовал сбор средств на лечение. Собранных денег хватило на лечение в Горно-Алтайске и комбинированный перелёт в Уфу меня и моей жены. Почему именно в Уфу? В больнице я списался со своим другом Евгением Юрьевичем Ионисом. Мы с ним ходили в горы в одной связке. Он по специальности торакальный хирург – то, что надо, так как у меня в тот момент на первом месте стояли проблемы с лёгким. За две недели Женя привёл лёгкое в порядок.

– А что позвоночник?

– Перелом позвоночника у меня обнаружили в Горно-Алтайске практически перед выпиской. Я приобрёл пояснично-крестцовый корсет, в котором и перемещался. В Уфе обнаружилось, что перелом гораздо хуже, и мне пришлось упаковаться в более жёсткий корсет. Кроме того, в 22-й больнице Уфы, куда меня помог устроить Ионис, мне сделали операцию на плече. Очень сложную операцию - множественные осколки не давали возможности установить штифт в кость, врачам пришлось делать дополнительный боковой разрез на руке. При этом все осколки оставили в руке. Короче, разговор о полученных на Алтае травмах можно продолжать долго.

Трудный путь к бегу

Врачи не верили в то, что Переседов снова пойдёт в горы. А он, несмотря на травмы, начал путь к восстановлению.

«По рекомендациям нейрохирургов, - вспоминает Переседов, - мне надо было четыре месяца соблюдать полный постельный режим. По истечение этого срока я за три дня полностью отказался от сильных обезболивающих. Начал вставать и выходить на улицу. Первые дни гулял по десять минут, уже через неделю – по полчаса. В январе зарегистрировался на марафон в Вологде, на дистанцию в 5 километров. Пробежал, хотя там меня обогнала даже девочка семи лет».

В марте 2017 года Переседов вернулся в горы - провёл поход по Ликийской тропе в Турции, в общей сложности 350 км за 10 дней. Летом того же года принял участие в Казанском марафоне. И дальше по нарастающей: 100 километров на забеге в Бородино, восхождение на Казбек и Эльбрус, ультратриал на озере Эльтон… Мистер позитив вернулся к активной жизни.

Мораль этого материала следующая: планируем, дерзаем, а, если какие-то планы обламываются, - не теряем бодрости духа. Если кто-то смог вернуться к активной жизни после тяжелейших травм, то сделать это после вынужденных самоограничений, вызванных эпидемией и кризисом в экономике, неизмеримо проще. Берегите себя!

Алексей Егоров