«Вверхшифтеры выходного дня»: Аргунская спортоперация

Итак, 27 апреля – 12 мая 2019 года, поход шестой категории сложности по рекам Чечни и Ингушетии.

Ушли в прорыв

Есть особое удовольствие в произношении иноязычных топонимов. Северный Кавказ в этом отношении – регион колоритный, режущий слух. Посёлки Таргим, Датых, Цой-Педе, Шатой, Дуба-Юрт…

Реки Асса, Фортанга, Чанты-Аргун… Приведённые названия не случайны – если их наложить друг на друга (к примеру, посёлок Датых стоит на берегу Фортанги), получится примерная нитка маршрута похода.

В походе приняли участие 16 туристов из Москвы, Барнаула и Иркутска. В профессиональном плане – совершенно разные люди, от рабочего люда до руководителей небольших фирм. У всех за плечами серьёзные спортивные достижения, но, конечно, особняком стоят барнаульцы Сергей Блошкин и Владислав Зырянов. В 2003 году в составе экипажа «бубля» ребята прошли Карагемский прорыв. Повторить их успех с тех пор никто так и не решился.

Далёкие от водного туризма читатели наверняка спросят: что такое бубль и чем так опасен Карагемский прорыв? Отвечаем по порядку. Бубль – это две надутых гондолы в форме бублика, соединённые между собой металлической рамой. Благодаря форме гондол данное судно не переворачивается как катамаран или рафт, а кроме того защищает спортсмена, сидящего внутри «бублика», от ударов об скалы. Конечно, если гондолы не повреждены, и если в результате падения с водопада бубль не встанет «стаканом».

Карагемским прорывом называют участок реки Аргут на Алтае, зажатый между отрогами Катунского и Южно-Чуйского хребтов. В самом опасном участке прорыва река «падает» на 140 метров всего за 2 километра. Эти 2 километра заполнены хаотическим нагромождением гигантских скал, многометровых водопадов и бушующих «котлов» размёром с трехэтажный дом. На вопрос, что движет людьми, идущими в столь опасное место, Сергей Блошкин отвечает: «Всё меньше и меньше остаётся белых пятен на карте. Этим и движет – пройти участки рек, которые ещё никому не давались».

Под дулами автоматов

В том, что касается белых пятен, Чечня и особенно Ингушетия – это terra incognita водного туризма.

«По ингушским рекам, - рассказывает руководитель похода Сергей Болдырев, - документально подтверждённых случаев прохождения мы не нашли. Единственное, на реке Асса, ниже того места, где мы были, тренируются сотрудники МЧС, но это всё на рафтах и на спокойной воде».

Причина такого положения дел понятна. До первой и второй Чеченских войн спортивный туризм в республиках Северного Кавказа находился на низком уровне, а после – его развитию мешала закрепившаяся за регионом репутация. Между тем ситуация здесь кардинально изменилась к лучшему. «О том, что была война, - вспоминает Блошкин, - сегодня ничего не напоминает. Население доброжелательное, к туристам хорошо относится. При встрече так и говорят: «Приезжайте ещё».

Впрочем, даже с поправкой на гостеприимство вайнахов поход группы Болдырева проходил в напряжённой обстановке. Так уж совпало, что ребята приехали в регион в период, когда в нём разгорелся конфликт чеченских властей и населения Ингушетия из-за границ. Как следствие, в зоне размежевания было много военных, а в воздухе то и дело кружили вертолёты. Нанятый в Грозном водитель Ислам, довезя группу до границы с Ингушетии, наотрез отказался ехать дальше. Он просто отдал туристам свою «газель» под честное слово, а сам вернулся домой на попутках.

Тройной переворот

В виду плохой изученности района, группа уделила много внимания вопросам безопасности. Достаточно сказать, что вес общего снаряжения превысил полторы тонны.

«Мы взяли с собой большое количество судов, - объясняет Болдырев, - четырёх и двухместные катамараны, бубль. На стадии планирования маршрута не было понятно, с чем мы столкнёмся на месте, поэтому брали суда с запасом. Так, на Ассе мы использовали двойки, а на Чанты-Аргун – четвёрки и бубль».

На каждом пороге был свой экипаж-фронтмен. Два экипажа обеспечивали страховку в начале и конце препятствия, плюс кто-то обязательно стоял с «морковкой» посередине проблемного участка реки. Отработав порог, экипаж-фронтмен вставал на страховку и на выходе к следующему препятствию становился замыкающим. Подобная тактика сильно замедляла прохождение маршрута, но отлично зарекомендовала себя во внештатных ситуациях.

Одна из таких ситуация произошла в верхнем ущелье реки Чанты-Аргун. Три экипажа благополучно вошли в прорыв, а четвёртый, хотя и двигался примерно по той же самой траектории, напоролся на неопознанный подводный объект. Что это за объект участники похода так и не поняли, но в пилоне катамарана образовалась рваная «дыра» длиной около 2,5 метров. Те, кто стоял на страховке, оперативно кинули «морковку», ребята буквально выпрыгнули на скалы и, используя альпинистское снаряжение, вытащили повреждённое судно из глубокого ущелья.

На Ассе в одном из порогов перевернулись сразу три экипажа – в разных местах и разными способами. На вопрос, почему группа не стала обносить опасное препятствие после первого же переворота, Сергей Болдырев ответил так:

«Мысли такие были, но с точки зрения безопасности мы понимали, что перекрываем все русло реки, а, значит, в любом случае вытащим людей на берег. Кроме того, переворот или киль не является стопроцентной аварией, а вот в плане опыта это очень полезно».

Щелкунчики

– Что чувствует человек, оказавшийся в ревущем потоке?

– Ощущения не из приятных, но адреналин никто не отменял. В такие моменты сознание работает очень чётко. Ребята смеются надо мной, с их слов, я даже в воде продолжаю командовать экипажем. Не могу сказать, что много раз килялся, но десяток таких инцидентов в моей спортивной биографии точно наберётся.

– Травмы в походе были?

– Ни одной травмы. Единственное, на маршруте была сложная береговая обстановка, – камни, кусты, коряги – поэтому гидрокостюмы изрядно поистрепали.

Порог, на котором перевернулись три экипажа, по праву первопроходцев назвали Лезгинкой. За крутой, непредсказуемый нрав, созвучный зажигательному кавказскому танцу. Кроме того, по итогам похода на карте региона появились пороги Щелкунчик («приходилось бороться и вести себя как этот персонаж»), Бермуды («очень тяжёлый заход с туннельчиком, в который нужно было зайти, чтобы не врезаться в завал из камней»), Капкан, Армата, Тополь и целый арсенал топонимов из истории Аргунской спецоперации.

В завершение материала нельзя не сказать, что поход группы Болдырева по рекам Чечни и Ингушетии получил самую высокую оценку в спортивном сообществе. В категории «водный поход» он занял первое место на чемпионатах по спортивному туризму Москвы, России и мира. У ребят была задумка этой весной продолжить изучение региона, но вмешалась эпидемия COVID-19. В эти дни они, как и подобает ответственным гражданам, сидят дома. Чего и всем нам желают.

Алексей Егоров