Проект «Вверхшифтеры выходного дня»: Vay Азербайджан

Азербайджан много чем удивил меня этим летом. Живописными скалами посреди безжизненной пустыни, многолюдными пляжами с видом на заброшенную нефтяную платформу, бесплатными подносами с хлебом в кафе… Но самое сильное впечатление произвели люди, с которыми меня так или иначе связала в этой стране судьба. Вокруг самых-самых гостеприимных из них я и построил свой рассказ путешественника.

Расим

Мы познакомились с Расимом в казанском аэропорту. Я на тот момент знал, где остановлюсь в Баку, но терялся в догадках относительно того, как я доберусь до этого места. Время прилёта – почти полночь, приложение для заказа такси я скачал только накануне и до сих пор (во деревня!) не знал, как им пользоваться. Но ведь за кем-то из пассажиров моего рейса обязательно приедут на машине. «Надо вычислить этого счастливчика и напроситься к нему в попутчики», - подумал я и приступил к поискам.

Я подсел к человеку, которого для интриги назову тонким. Он собирался ехать до дома на автобусе и обещал помочь мне с поиском такси на конечной остановке. Рядом с нами сел толстый. Этого господина было кому встречать, и он сказал, что хотя нам не по пути, он подбросит меня до места ночлега. «Держись меня», - доверительно сказал толстый, и у меня отлегло на душе.

Последний раз я видел толстого на выходе из международного аэропорта Гейдара Алиева. Пока я искал банкомат и снимал местную валюту его и след простыл. Зато на меня налетели местные таксисты с предложением отвезти за 35 манат (примерно 1300 рублей). Я от них к автобусной остановке, где увидел тонкого. Вы, конечно, догадались, что тонкий и был Расимом. Он работает в рекламном агентстве (я не понял кем, но точно не простым рабочим), и с Татарстаном его связывает первая жена и ребёнок от брака с ней.

Расим оплатил за меня проезд (1 манат 30 кэпик – немного, но для оплаты нужна транспортная карта, которой у меня на тот момент не было), нашёл в городе такси и, несмотря на мои возражения, опять заплатил за меня. Через день, в воскресенье, мы встретились с Расимом, чтобы съездить в Гобустан. Так называется археологический заповедник к югу от Баку, известный своими наскальными рисунками.

Заповедник расположен между юго-восточным склоном Большого Кавказского хребта и Каспийским морем. Море виднеется вдали, размытое как мираж, и вкупе с удушающей жарой усиливает впечатление пустыни. А пустыни, как и горы, отличает та волнующая близость смерти, которая лично у меня вызывает бешеный выброс адреналина. Люблю посещать такие места, ещё больше – возвращаться из них живым и здоровым.

У Расима больше лезгинской крови, чем азербайджанской. Может быть, поэтому он допускал в разговоре неудобные для большинства местных суждения. О русских поселениях в окрестностях Баку, которые в 90-е перестали быть русскими, и о татарах, бежавших из страны одновременно с русскими…

Справедливости ради надо сказать, что в Баку до сих пор живёт много русских. В старом городе со мной случился забавный инцидент. У кафе «Бриллиантовая рука» (это рядом с ним снимался одноимённый фильм) я попросил русскую женщину сфотографировать меня сидящим на брусчатке, и для поддержания разговора спросил: «Откуда вы?» «Отсюда», - ответила она. В этот момент сын женщины, мальчик лет 12-ти с ярко выраженной славянской внешностью, воинственно произнёс: «Эй, чувак. Мы – азербайджанцы!»

Ровшан

Не сомневаюсь в том, что Расим с удовольствием разместил бы меня у себя. Но у него и без меня остро стоит квартирный вопрос: восемь человек - на «двушку» не слишком располагают к гостеприимству. За месяц до поездки я пытался найти хоста через гостевую сеть Сouchsurfing, но все мои запросы заканчивались отказом, а один раз мне порекомендовали отель, который, по отзывам, оказался жуткой дырой. В общем, пришлось обратиться к услугам сайта airbnb.ru. Там я и познакомился с Ровшаном.

Ровшан из того поколения людей, за которым, безусловно, будущее Азербайджана и других постсоветских республик. Он родился в небольшом городке Барда, всего в нескольких километрах от прифронтовой зоны с Нагорным Карабахом. Русский язык в школе не преподавался, поэтому Ровшан его почти не знает, зато он в совершенстве владеет английским. И продолжает изучать этот язык для успешного прохождения теста IELTS и последующего переезда на учебу в Европу. Полагаю, Ровшан там и останется. Специальность у него для этого подходящая – программист.

Молодых людей типа Ровшана легко узнать на улицах Баку, Тбилиси, Оша, Алматы… Я бы сказал, они выглядят по-европейски. И, надо признать, процент таких людей у наших соседей больше. Попробуйте в Казани заговорить с парнем или девушкой на английском. Скорее всего, вам ответят дежурной фразой: «I don't speak Еnglish». В Баку вы со стопроцентной вероятностью получите исчерпывающий ответ на свой вопрос.

Я снял комнату у Ровшана на 3 дня. Ещё 3 дня он подарил мне как каучсёрферу. Это было очень кстати, потому что изначально я планировал после Баку поехать с палаткой на побережье. Наивный! Почти до границы с Россией азербайджанское взморье – это пустыня без намёка на тень. Диких пляжей мало, а те, что есть, сильно замусорены.

Каждое утро я вставал в 7 часов, чтобы к 9-ти отправиться на осмотр очередного достопримечательного места. Улица Назими, Янардаг, Атешгях, Гобустан, Бильгя… Ровшан примерно в эти же часы шёл либо на курсы английского, либо в библиотеку, либо оставался в квартире изучать язык при помощи учебников. За работой я его не видел. Отсюда напрашивается вывод: Ровшана содержат родители, а бакинская квартира, по всей видимости, им арендуется на пару с другом-полицейским, с которым у меня по причине языкового барьера общение не заладилось. Но, безусловно, мне импонировала ситуация, в которой я оказался: полицейский - в квартире, пост полиции - в соседнем подъезде. Более безопасного пребывания в чужом городе трудно себе представить.

Намик

Из Баку я поехал на поезде в Тбилиси, из Тбилиси уже вместе с женой - в Сванетию, а из Сванетии… Вообще-то изначально планировалась остановка в Батуми, чтобы оттуда вылететь самолётом домой, но... вмешалась политика. Пришлось сделать обратный крюк в Баку. Благо, перед отъездом в Грузию я всё-таки нашел себе здесь хоста. Просто оставил объявление на сайте и уже на следующий день получил ответ от некоего Намика Гасанова: «Почту за честь принять у себя дома коллегу-журналиста».

Коллега-журналист оказался интереснейшим человеком. Участник боевых действий в Нагорном Карабахе, ходячая энциклопедия по своей стране, человек, записавший огромное количество интервью с российскими знаменитостями – от певицы Лолиты до художника Никаса Сафронова. В Москве у него была высокооплачиваемая работа, были связи, и вдруг в одночасье всё оборвалось. Возвращаясь в Баку после очередного визита, на российско-азербайджанской границе он узнал том, что ФСБ подозревает его в… шпионаже. Как пишет портал FMG.NEWS, «Намика Гасанова препроводили на азербайджанскую сторону и предупредили, что если он вернётся в Россию, то будет немедленно арестован».

О подозрении в шпионаже я узнал уже в Казани, о депортации и запрете на въезд в Россию – от гражданской жены Намика, актрисы одного из московских театров Юлии Воробьёвой. Юлия уверена, что от Намика таким образом избавились недоброжелатели, которым он как журналист перешёл дорогу. (В свете печально известного дела Ивана Голунова с ней трудно не согласиться.) Юлия прибыла в Баку незадолго до нас, и, если не считать тяжёлого (потому что с шашлыком) завтрака, наше с ней знакомство началось с того, что мы застряли в лифте. Здесь самое время сказать о том, что представляет собой Баку в плане жилой застройки.

Открыточные виды Баку вы без труда найдёте в интернете. Этот Баку фешенебелен, дорог и в целом соответствует образу каспийского Дубая, старательно формируемом местной элитой. За привлекательным фасадом находятся кварталы советских пятиэтажек, в одной из которой живёт Ровшан. Сомневаюсь, что на эти дома распространяется понятие капремонта, но кое-что примечательное в них всё же есть. Я об огромных, размером с целую комнату балконах. При помощи металлических опор «комнаты» пристраивают даже к пятым этажам. И тогда у тех, кто живет ниже, наступают вечные сумерки. «Как можно давать разрешение на это?» - спросил я Ровшана на ломаном английском. «Corruption», - лаконично ответил он.

Наконец, в Баку много современных многоэтажек. Та, в которой снимает квартиру Намик, находится прямо напротив Центра Гейдара Алиева. В 90-е в дом самовольно вселились беженцы из Нагорного Карабаха. Люди они были деревенские, простые, и если спускаться с девятого этажа на первый пешком, простота эта прямо-таки брызжет в глаза. На лестничных пролётах сушат бельё, выкладывают зачем-то огромные тюки с шерстью и даже жарят шашлык… Все эти диковинки мы по достоинству оценили после того, как застряли в лифте. Нет худа без добра.

А что Намик? Намик, даже если он на самом деле шпион, фактом депортации приведён в состояние полной непригодности. Далеко не сразу ему удалось устроиться на портал oxy.az на самую что ни на есть волчью работу ночного корреспондента. Ночью он пишет материалы, которые должны выйти утром, и потом весь день отсыпается. Даже наше эпичное освобождение из лифта (на крики Юли сбежался весь подъезд, а потом и лифтёр из соседнего дома) Намик благополучно проспал. Всё же часам к пяти он стоически расстался с кроватью и заказал такси. На нём мы съездили к морю, а от моря - в центр. Там Намик провёл для нас экскурсию по ночному городу с фуникулёром до аллеи шахидов и Flame Towers и прогулкой по морскому бульвару.

На груди у Намика Гасанова наколота надпись: война - дворцам, мир - хижинам. Хочется пожелать «хижинам» моих бакинских друзей мира и благополучия!

Алексей Егоров