Цена спокойствия, или чего ждать бизнесу от налоговиков в 2017-м

Пеняйте на себя

– Дмитрий, под конец года были приняты обширные поправки в Налоговый кодекс. О чем они?

– Эти поправки, к сожалению, ухудшают положение бизнеса. Так, пени за неуплату налога теперь будет рассчитываться из 1/150 ставки Центробанка, рост двукратный. В переводе на годовые проценты получается больше 20% от суммы неуплаченного налога. Но так как обычно компании проверяют за предыдущие три года, то размер пени превысит 60% от недоимки. По-сути, пени из средства компенсации потерь бюджета превратилась в карательный инструмент. Это противоречит и Налоговому кодексу, и конкретным решениям Конституционного суда по данному вопросу.

Пени выплачивается в случае долга бизнеса перед государством. Однако достаточно часто бывает ситуация с излишне взысканными налогами. Государство в этом случае выплачивает аналог пени, размер которого почему-то остался без изменений. Здесь создается неравенство. Из крупных изменений стоит также отметить, что со следующего года администрирование страховых взносов полностью переходит под крыло налоговиков.

– Это потому что фонды не справляются с этой задачей?

– Разумеется, и об этом говорилось в 2009 году, когда администрирование страховых взносов передавали фондам. На практике та реформа снизила эффективность контроля, а бизнес получил несколько разных контролеров. Сейчас это отменили. Безусловно, появятся сложности из разряда «потеряли данные, неправильно что-то перенеслось». Кроме того поменялись формы отчетности. Их нужно изучать на предмет того, куда что вносить и какие там могут быть подводные камни.

– Были разговоры об увеличении страховых отчислений…

– Это не новая идея. Другой вариант, который сегодня обсуждается в правительстве, уменьшить размер этих отчислений, потому что нагрузка на фонд оплаты труда достаточно серьезная, а взамен повысить ставку НДС.

Совсем «белый»

– Есть мнение, что НДС в его нынешнем виде лишает бизнес стимулов к модернизации производства, так как им облагаются амортизационные отчисления…

– Подавляющее большинство стран и Россия в их числе использует систему счетов-фактур. При ней амортизация участвует в расчете налога на добавленную стоимость, но это не значит, что с нее прямо уплачивается налог. Например, если вы покупаете станок, НДС по нему предъявляет поставщик, и вы этот НДС ставите к вычету. Поэтому говорить, что НДС душит бизнес, без каких-либо глубоких исследований - моветон. Если смотреть шире, у нас любую проблему пытаются решить через налоговые льготы. От мигрантов до развития конкретной отрасли. Логика чиновников как выключатель: включил – светло, выключил – темно. На самом деле все гораздо сложнее. Здесь нужно рассчитывать, насколько льгота дает позитивное движение той или иной отрасли, а не, наоборот, расслабляет эту отрасль, которая, по сути, становится эффективной благодаря налоговым льготам, а не за счет внедрения управленческих, технологических новаций.

– Изменения в порядке начисления пени, на ваш взгляд, повысят собираемость налогов?

– Картинка текущего времени такова: не важно, по какой причине не уплачен налог, недобросовестный налогоплательщик априори злодей. Ему нужно максимально нанести урон. Порочная практика проучить, на мой взгляд, ведет в тупик. При таком подходе велик риск закрытия конкретного бизнеса. Кому от этого будет лучше?! Но даже если бизнес выдержит удар, я сильно сомневаюсь, что у его владельца повысится налоговая культура. Скорее он укоренится во мнении, что государство всегда будет как дань собирать налоги и не идти на диалог. И потом мы видим, что те, кто реально уклоняется и фактически ничего не платит, к ним странным образом не приходят. Опять создается неравенство, которое девальвирует и дестимулирует бизнес, пытающийся работать в «белую».

– С нового года изменится система проверок бизнеса. Проверок станет меньше, но их предметная база расширится. Вам известны детали этого нововведения?

– Проверки страшны не сами по себе, а с точки зрения мотивации контролирующих чиновников.

Государство уменьшает количество проверок, но мотивация чиновника-злодея вымогать взятку, остается за бортом. Бизнесу нужен нормальный механизм урегулирования этих вопросов, система, которая бы не просто отменяла незаконные решения и претензии, но и заставляла государство компенсировать реальные убытки.

Информация о снижении числа налоговых проверок у нас каждый год повторяется как мантра. Это же просто статистика. Мы известное изречение про статистику знаем. Действительно, именно налоговых проверок стало меньше, но появились другие формы контроля, подменяющие собой налоговую проверку. Так называемые комиссии по легализации налоговой базы, когда директора или главбуха вызывают в инспекцию и начинают отчитывать: «Почему у вас НДС в этом году упал, налога на прибыль мало?! Давайте поднимайте…» Таких историй тысячи и они статистикой не учитываются.

– Год назад президент вообще обещал налоговые каникулы малому бизнесу, занятому в производственной сфере, но, судя по публикациям в СМИ, налогов стало только больше…

– Бес кроется в деталях. У нас говорят: «Налоговая нагрузка не будет расти. Супер!» Подразумевая под налогами только то, что прописано в Налоговом кодексе. Зато у нас буйным цветом расцвели квазиналоговые платежи: система «Платон», так называемый «налог на чистые болванки», другие взносы. Они в Налоговом кодексе не поименованы, но, тем не менее, носят обязательный характер. В этой части нагрузка растет. Эти взносы собираются и непонятно, как расходуются.

– В сентябре правительство досрочно прекратило работу восьми особых экономических зон. Как вы оцениваете эту новость с точки зрения стабильности хозяйствования бизнеса?

– С этим у нас большие проблемы не только в части ОЭЗ. У нас, по сути, не действует так называемая «дедушкина оговорка». Это когда налогоплательщику дают гарантию неизменности его налогового режима в течение определенного периода. Государству очень удобно менять правила игры. Особенно задним числом и особенно с точки зрения судебной практики, которая зачастую носит ретроспективный характер. Возьмите деофшоризацию, объявленную в 2014-м. Бизнес не сумасшедший, четко принял сигнал и начал свои структуры менять под новые реалии. Однако в судах сегодня полно дел по эпизодам 2010 – 2013 годов, когда таких претензий к бизнесу не предъявлялось.

Умри, но заплати

– О самозанятых гражданах. Одно время в СМИ их называли тунеядцами, теперь заговорили об освобождении от налогов на три года. Конкретные шаги в этом направлении сделаны?

– С 2017 года НДФЛ не облагается доход людей, которые не являются индивидуальными предпринимателями, но оказывают услуги другим физическим лицам. Такого рода услуг выделено всего три: присмотр и уход за детьми, больными лицами и престарелыми; репетиторство и уборка жилых помещений. Видимо, государство считает, что в этих сферах работает больше всего граждан, не уплачивающих налоги. Государству хочется посмотреть, что это за люди, но четких правил им предложить не готово. Оно говорит: «Ты, родной, иди ко мне, а я потом через пару лет скажу, сколько ты мне должен». Такая логика не работает. Сказали бы, что три года мы вас не трогаем, а после сумма вашего налога или патента будет такой-то. Скорее всего, у государства просто нет понимания того, сколько эти люди зарабатывают.

В контексте НДФЛ более несправедливый налог трудно придумать. Начать с того, что мы практически единственная страна, которая хочет взять налог с физического лица, у которого доход ниже прожиточного минимума. То есть сначала у человека возникает обязанность уплатить налог, а потом право на жизнь. Второе – система вычета НДФЛ абсолютно не соответствует реалиям. Она не позволяет физическому лицу платить налог с остатка средств, которые он тратит на жизнь. Вот смотрите: у нас тут репетиторство, уборка жилых помещений, уход за больными. Одни физические лица платят другим физическим лицам деньги из своего дохода. По большому счету, если человек нанимает сиделку для ухода за престарелыми родителями, он содержит иждивенца. Строго говоря, на эти траты облагаемый доход лица должен уменьшаться. Эти соображения игнорируются. Зато сбрасывается тезис о 20 миллионах граждан, которые ничего не платят. У нас если что больше 10% населения за чертой бедности.

– Или взять репетиторов. По-сути, граждане обращаются к ним в виду низкой эффективности государственной школы, финансируемой из наших налогов…

– Совершенно верно. Для многих наших граждан дети – это единственная инвестиция, которую они могут себе позволить. А государство декларирует, что у нас все бесплатно, как и с медициной, и делает вот такую интересную загогулину. Если опять вернемся к бизнесу, то достаточно много компаний оплачивают своим сотрудникам добровольную медицинскую страховку, которые, безусловно, если вдруг заболеют, пойдут лечиться по ней. На предложение бизнеса вычитать эти взносы из отчислений в фонд ОМС, государство отвечает отказом. Или всем известно: если вы заболели, государство никогда не выплатит полностью больничный, соответствующий вашему заработку. Оно считает, что если вы зарабатываете больше определенного уровня, на сегодня это 55 тысяч рублей, то оно вам не обязано полностью возмещать больничный. Но взносы работодатель платит с каждого рубля зарплаты вне зависимости от ее размера.

В качестве резюме. Государство ищет, кого бы еще обложить, но, возможно, нужно просто улучшать контроль.

Когда в квартире должностного лица восемь миллиардов находятся КЭШем (речь о сентябрьском аресте полковника МВД Дмитрия Захарченко – «Вверх), я не знаю, сколько самозанятых граждан и по какой ставке нужно обложить, чтобы добыть такую сумму. Граждане они ведь тоже неглупые и видят, насколько эффективно тратятся их средства. Боюсь, это самый главный фактор с точки зрения повышения налоговой культуры. Если бы были видны примеры эффективного использования средств налогоплательщиков, безусловно, в своем подавляющем большинстве они бы действовали максимально добросовестно.

Алексей Егоров