Школа объединения: смыслы и перспективы гигантомании в образовании

Под нож попали?

Не вдаваясь в количественные показатели реформы, которые, естественно, будут возрастать, в том числе за счет других муниципалитетов, рассмотрим объяснительную базу чиновников. Хадиуллин сетует на то, что в 34% казанских школ дети обучаются в две смены. В результате объединения эта проблема должна исчезнуть, сокращения педагогов и перевода детей из одного здания в другое при этом не планируется.

Аналогичные заявления в свое время делали и московские чиновники, но, по данным межрегионального профсоюза «Учитель», они не оправдались. Председатель ревизионной комиссии профсоюза Андрей Демидов комментирует:

– Учительские кадры урезали на 15-20 процентов. В первую очередь, под нож попали совместители, работники пенсионного возраста, а затем молодые специалисты, поскольку показателя, заставляющего директора иметь определенный процент молодых кадров, нет.

Молодой специалист не выгоден - у него нет достаточного опыта, он не может брать и реализовывать нагрузку опытного учителя. Выдавливают, снижая нагрузку и доплаты.

Освободившиеся часы распределяют среди оставшихся педагогов, хотя не всегда классы сохраняются в том количестве, в каком они были до объединения. Есть практика раскассирования классов, как правило, в школах, слитых под предлогом низких результатов. Дети из таких школ разбрасываются по классам в другой школе.

Подобная практика противоречит действующему СанПиНу (санитарные правила и нормы), который предписывает не допускать превышение численности детей в классе больше 25 человек. Но подушевой принцип финансирования подталкивает школы наполнять классы до упора.

В одной довольно бумажной местности

«Появляется возможность профессионального роста учителя путем внедрения практики наставничества», – приводит следующий довод Хадиуллин. О том же говорит и депутат Мосгордумы Антон Молев. Я обсуждал с ним московский опыт еще в сентябре 2015-го.

– В традиционной школе, где 400-500 учащихся, кадровый состав педагогов – 30-40 человек, чуть меньше - чуть больше. Как правило, если мы не берем в качестве показателя математику, английский и в редких случаях русский язык, это ситуация, когда учителя-предметники представлены в единственном исполнении. Они замыкаются в своей среде и оттого слабо соотносят качество своей работы с тем, что вообще происходит в образовании.

В крупной же школе можно говорить о больших серьезных методобъединениях, в состав которых входит по 5-7, может быть, 10 человек. Создается определенная профессиональная среда, серьезно способствующая и профессиональному росту в том числе.

Наставничество и «большие серьезные методобъединения» - это хорошо, но при условии, что педагоги тянут приемлемую нагрузку и не завалены бумажной работой. Когда у тебя полторы-две ставки (в денежном выражении – это 30-35 тыс. рублей и то если есть хорошие результаты) и непрекращающийся вал отчетности – находить время и силы для профессионального роста трудновато, а если ты еще и классный руководитель – невозможно.

Поэтому умный директор закрывает глаза на отсутствие «движухи» в методобъединениях. По факту, они редко в какой школе работают в полную силу и в этом повинна не леность учителей, а бюрократическая модель образования. По итогам объединения бумажной работы точно станет больше, потому что одним из его результатов должно стать сокращение административного персонала, следовательно, документация, которую сегодня делают завучи, спустится на учителей.

Цена овчинки

Еще один довод Хадиуллина сводится к тому, что при объединении школ у детей появится возможность выбора направления для обучения. Это опять калька с аргументации московских коллег.

«В традиционной школе, – объяснял мне два года назад Молев, – сегодня обычно один 10-й, один 11-й класс и деление на профильные группы требует дополнительных финансовых вливаний. А вот когда это 3-5, а то и больше выпускных классов, то, естественно, из них легко создать полноценные профильные группы».

По словам Хадиуллина, в Казани средняя стоимость затрат на одного школьника составляет около 50 тыс. рублей и более 90 тыс. рублей – на ребенка в детсадах, но при условии, что в классе 25 детей.

Эти цифры странно сочетаются с тезисом чиновника о том, что при объединении школы с гимназией или лицеем статус учебного заведения будет изменен в сторону повышения. Качество обученности детей зависит не от статуса школы, а от того, что за ним стоит и не в последнюю очередь от количества детей в классе. Судя по всему, наполняемость классов на уровне лучших школ республики (не более 15 человек) формируемым образовательным центрам не грозит. Но качество, разумеется, просто обязано вырасти.

Каким образом объясняет Андрей Демидов:

– Если смотреть на отчеты чиновников, то качество обученности детей в образовательных комплексах выросло. Каким образом? С помощью нехитрой операции. Дело в том, что в отчеты забивалась цифра о количестве победителей олимпиад на конкретную школу. Или в масштабах города: не на условные 100 тысяч московских школьников, а на количество школ. Количество школ уменьшилось в пять раз, соответственно, улучшились показатели.

В реальности, как можно судить на основании бесед с учителями, качество снизилось по очень простой причине. Любая подобная реформа предполагает для образовательного учреждения длительный период дезорганизации его деятельности, прежде всего, управленческой. Плюс ухудшение ситуации по воспитательной части, повышение конфликтности в коллективе, поскольку люди вынуждены бороться за сокращаемые часы. Стоит ли овчинка выделки? Наш ответ: нет.

Но кому интересно мнение незначительной в сравнении с Общероссийским профсоюзом образования организации. На сайте татарстанского отделения ОПО даже нет такой новости – объединение школ. Не будет, соответственно, и должной реакции. Или я ошибаюсь? Хотелось бы, если честно, чтобы все опасения по поводу реформы, приведенные в этом материале, оказались ошибочными и от объединения педагоги, дети и их родители только выиграли. Поживем – увидим.

Феликс Одинаев

Фото: prizyv.ru