«Вверхшифтеры выходного дня»: Под крышей нашего мира

Поводом для написания данной статьи стал готовящийся отъезд моих московских приятелей Миши и Ани Моисеевых на ПМЖ в Германию. Сам этот факт, впрочем, мало что меняет в наших отношениях, потому как последние три года мы общаемся исключительно через соцсети, совместных путешествий у нас за это время не было. Виной тому ссора, случившаяся между нами в горном походе по Кичик-Алайскому хребту в июле-августе 2016 года. Назрела необходимость рассказать о том походе без прикрас.

Красное и зелёное

Широко известно выражение: «Памир – крыша мира». Одним из козырьков этой «крыши» является Кичик-Алайский хребет. Первая реакция на него – восторг перед величием и красотой гор, увенчанных белоснежными шапками ледников. Вторая, наступающая по мере приближения к этим самым ледникам и не оставляющая до спуска в «зелёнку», - ощущение, что ты каким-то чудом оказался на Марсе. Всё вокруг красное, почти безжизненное и в плане климата очень суровое.

Изначально планировалось, что наша группа из пяти человек сделает акклиматизационное кольцо по хребту, а затем попробует подняться на Пик Ленина (7134 м). Но по мере изучения нюансов плана стало ясно, что мне и Илюхе Сидорову из Коломны восхождение не по карману. Достаточно сказать, что альпинистские «боты», которые незаменимы в зоне ледников, стоили тогда 60 тысяч – больше, чем весь остальной бюджет похода. Отказалась от восхождения и Аня, но по соображениям другого рода. Её не пустила свекровь, на которую она оставила детей.

Таким образом, внутри нашего маленького коллектива образовалось две группки. Одна, в лице Миши Моисеева и Олега Кандальцева, торопилась на Пик Ленина, а другая никуда особенно не спешила. Обстоятельства с самого начала складывались не в пользу «восходителей». Так, в первый день похода Илюха Сидоров неожиданно слёг с горной болезнью. Стоило ему выйти из микроавтобуса, доставившего нас из города Ош к местечку Бордоба на киргизско-таджикской границе, как он натурально позеленел и стал жаловаться на плохое самочувствие.

Пульс жизни

Специально к этому походу каждый из нас купил страхование жизни и здоровья. А вот о том, чтобы взять в аренду спутниковый телефон почему-то никто не подумал. То есть понять, что с нами что-то не так, турфирма, через которую мы оформляли страховки, могла лишь в случае неприбытия группы в лагерь в заявленный день. К этому времени спасать было бы уже поздно, разве что тела вывозить…

Странной я бы сейчас назвал и покупку пульсоксиметра – дорогущего прибора, по прикосновению пальца определяющий частоту пульса и содержание кислорода в крови. Если он показывает критические значения, надо спускаться хотя бы пятьсот метров, иначе жди беды в виде отёка лёгких или мозга с перспективой летального исхода. Но пятьсот метров в горах – это порой очень много. Поэтому когда Аня диагностировала у себя содержание кислорода на отметке 62 (норма – 90-80), мы поднялись ещё выше. И ничего. Хотя, возможно, просто прибор барахлил.

 «В этом походе, кажется, было всё» – с оттенком сожаления о «не по-людски» проводимом отпуске сказал к концу первой недели Илюха. Поход действительно получился богатым на природные вызовы. День первый – по Алайской долине, вздымая кучи песка, пронёсся вихрь. День третий – несколько раз за день бродим реку Кызыл-Сай. По виду это бурлящий селевой поток кирпично-красного цвета. Рано утром поток, примороженный ледником, преодолеваешь, перепрыгивая с камня на камень, в середине дня – это можно сделать только в парах.

 Поднявшись до ледника Пограничников, спускаемся по нему к месту стоянки. Ледник открытый, по его гладкой поверхности стекают узкие и широкие ручьи. У края ледника они подныривают под него, и как раз здесь нам надо переходить на землю, вернее, на мессиво из глины и камней. Оступишься, и поток унесёт тебя под ледник. В завершение ночью меня и Илюху напугало землетрясение и последующий за ним камнепад. Тряхнуло не шибко сильно, никто кроме нас не проснулся, но всё же.

Пятнадцатичасовой марафон

День четвёртый – на перевале Архар Ложный (4620 м) группу застала метель, благо успели поставить палатки. Ветер дул с такой силой, что палатку пригибало почти к самой земле и, казалось, её вот-вот разорвёт в клочья. Общее настроение передаёт тема наших разговоров в тот вечер – что делать, если палатка всё-таки не выдержит. Решили, что лучше всего будет выкопать укрытие в снежном склоне и не спать до утра, общими усилиями не давая снегу перекрыть доступ воздуха. Палатка, к нашей великой радости, выдержала.

На следующий день проснулись в зимней сказке. Красные горы побелели от выпавшего снега, облака зависли в метрах десяти ниже нашей стоянки. Красиво, но спуститься вниз из-за облаков нет никакой возможности. Пришлось весь день проторчать на перевале, что опять не на руку «восходителям».

В попытке наверстать упущенное, группа на следующий день встаёт в четыре часа утра. Темно, дует сильный ветер, холод ощущается даже сквозь пуховку. Спускаемся в связках и в кошках, что существенно облегчает вес рюкзаков за спиной. Чтобы не покатиться вниз, используем ледобуры. Внешне они похожи на большие полые шурупы, вкручиваемые в лёд с помощью подвижной ручки с отверстием под карабин или верёвку.

Тот день выдался очень тяжёлым. Сначала было холодно и темно, потом стало палить солнце, и мы, забыв в суматохе намазаться солнцезащитным кремом, сильно обгорели. Ближе к вечеру небо затянуло облаками и начал моросить дождь. Преодолев два перевала, мы провели в пути в общей сложности 15 часов. Как бы в награду за перенесённые испытания впервые с начала похода группа разбила лагерь на зелёной траве.

Период полураспада

Мы снова у погранзаставы Бордоба в Алайской долине. Долина очень широкая, по ней проходит асфальтовая дорога (так называемая Алайка) и протекают горные речки. По глупости я не стал менять обувь и попробовал перейти одну из речек в треккинговых ботинках. Ноги, разумеется, промокли и, чтобы не натереть мозоли, я переобулся в лёгкие кроссовки. И весь день прошагал в них по камням. Неудивительно, что к вечеру у меня сильно заболело правое колено.

А Миша и Олег между тем и не думают останавливаться на ночлег. Им хочется сократить отставание от ранее намеченного графика. С усеянной камнями долины мы перешли на альпийские луга, что, однако, не сделало дорогу легче, потому что идти приходилось по холмам. Не обошлось и без брода речек. Последний в тот вечер брод нам предстояло совершить в кромешной тьме. Тогда-то мы и поссорились. Моисеевы и Олег перешли речку, а мы с Илюхой остались на противоположном берегу. Поставили палатку и, ответив что-то невразумительное на обращение Моисеевых, легли спать.

Теперь-то я понимаю, что наше поведение было до крайности глупым. От одного лишнего брода ни мне, ни Илюхе хуже бы не стало, а вот Мишу как руководителя похода наш поступок задел очень сильно. Он на следующий день сказал, что отныне будет ходить в походы «только с Анечкой» и до сих пор остается верен своему слову. Даже инцидент, случившийся на двенадцатый день похода при переправе через реку Ачик-Таш, не примирил нас.

Шок – это по-нашему

Накануне Миша и Олег безрезультатно пытались перебросить верёвку на противоположный берег. (Мы с Илюхой им в этом не помогали, что не лучшим образом характеризует наш моральный облик в тот момент.) Утром ребята всё же добились своего, что дало нам возможность перенести верёвку на пару сотню метров выше по течению, где поток уже, а берега выше. Идея состояла в том, чтобы переправиться на тот берег, держа корпус тела над верёвкой и, соответственно, над водой.

В моем походном опыте на тот моменты были переправы другого рода. Это когда обхватываешь верёвку ногами и силой рук перетягиваешь себя на другую сторону. Вариант хороший, но только при условии сильного натяжения верёвки. В нашем случае натяжение было так себе, поэтому мой опыт сыграл со мной злую шутку. Я пристегнулся к верёвке при помощи карабина и…

Сначала поток обжёг мне холодом спину, в следующее мгновение я полностью очутился в его водовороте. В памяти остались ощущение чудовищной силы, с которой вода колошматила моё тело, горечь во рту от того, что вода попала туда через нос, и мысль, что так ведь и умереть недолго. На автомате я продолжал ползти и, по свидетельству ребят, вылез из воды, находясь не под, а над верёвкой. Дальше была протянутая рука помощи Миши и приятная твёрдость камней под животом. Илюха на том берегу озабоченно покачал головой и показал рукой «класс!»

 На Пик Ленина ребята тогда так и не взошли. Но, может быть, придёт время и наша пятёрка поднимется на какую-нибудь другую вершину. Хочется верить, что данный материал этому поспособствует.

Алексей Егоров