Если звезды зажигают…

Лучшего места, чем Астрономическая обсерватория имени Энгельгардта (АОЭ) для этой цели в Татарстане не найдешь.

От души

Посещать обсерваторию по понятным причинам надо в темное время суток и при условии, что на небе мало облаков. Я пришел днем, чтобы поговорить о настоящем и будущем АОЭ с ее директором, профессором кафедры вычислительной физики и моделирования физических процессов КФУ Юрием Нефедьевым.

В ожидании ученого, который ехал с какого-то совещания, прогулялся по комплексу зданий обсерватории. Он гораздо обширнее, чем я себе представлял. Здесь и административный корпус и, собственно, обсерватория, и помещения под астрономические приборы, и мира-усыпальница в которой покоятся основатели обсерватории: астроном-меценат Василий Павлович Энгельгардт и первый директор АОЭ Дмитрий Иванович Дубяго. В обсерватории, кстати говоря, сегодня трудится третье поколение его потомков.

 «Родным детищем» называет обсерваторию мой собеседник. Здесь директорствовал его отец, здесь же после развала СССР Юрий Анатольевич наблюдал разрушение и последующее восстановление уникального комплекса.

– Если взять 2004 год, то тут все, что вы видели, лежало в развалинах. Удалось сохранить оборудование.

В 90-е люди чуть ли не жили у телескопов, чтобы их не распилили и не сдали на металлолом за бутылку водки. Был радиотехнический полигон рядом с нами. От него остался пустырь, даже дома разобрали. Разумеется, помог Казанский федеральный университет – мы теперь в структуре Института физики, но, в основном, обсерватория в ее нынешнем, я считаю, хорошем состоянии сохранилась усилиями ее сотрудников. По большому счету все, кто здесь работает, работает от души. Не ради денег.

Засветились

Юрий Анатольевич говорит, что сегодня вести профессиональные оптические наблюдения в обсерватории достаточно сложно, в основном только любительские. Мешает близость Казани, создающей большую засветку, и не самая лучшая в понимании астрономов погода.

С погодой всегда так было, но раньше в АОЭ проводили, в основном, наблюдения астрометрического толка. Для этого достаточно было 60-70 ясных ночей в году. Современные исследования, связанные с астрофизическими наблюдениями, требуют гораздо большего количества ночей, и, разумеется, чистой атмосферы.

– А телескопы морально не устарели?

– У нас здесь телескопы неплохие стоят. Подобные телескопы в мире много где используются. Вопрос в том, как с ними работать. Даже по современным программам многие наши телескопы могут быть использованы на полную катушку, например, для наблюдения переменных звезд.

У нас здесь даже телескоп-робот присутствует – АЗТ-14. Им можно управлять из другой страны, абсолютно все параметры снимаются удаленно.

В этом здании (мы беседуем в административном корпусе – А.Е.) находится пульт управления телескопом Mini-MegaTORTORA (ММТ). Это девять телескопов, объединенных в одну систему. Он находится на Северном Кавказе.

На мегатортере проведено огромное количество наблюдений за искусственными спутниками земли и за всеми быстротекущими процессами на небе, будь то пролет метеора или образование сверхновой звезды. Наши сотрудники как раз в Nature подали статью «Начало взрыва сверхновой звезды». Пока еще этого никто не сделал – сам момент взрыва не могли поймать, а ММТ в автоматическом режиме это все зафиксировал.

Лунная мелодия

Это может показаться странным, но научных сотрудников в штате обсерватории нет. Зато здесь много работает ученых – участников грантовых программ. Много так называемых «дистанционщиков», то есть людей, работающих удаленно. Это и приглашенный ученый из NASA Вячеслав Турышев, и научный сотрудник Абастуманской обсерватории (Грузия) Омар Куртанидзе, и доктор Чешского технологического университета Рене Гудец…

«То есть мы тут находимся не в изоляции, мы работаем со всем мировым сообществом», – резюмирует Нефедьев.

Интересующиеся космосом знают, что на 2020 год запланирован запуск станции «Луна-25». Если все получится, станция установит на Луне световой маяк. Этот аспект российской лунной программы реализуется при активном участии астрономов КФУ. Об этом поведал младший научный сотрудник НИЛ «Космическая навигация и планетные исследования» при Институте физики КФУ Алексей Андреев:

– В свете предстоящих российских лунных миссий актуальной проблемой является осуществление посадки космического аппарата на поверхность Луны. Обеспечение высокой точности прилунения невозможно без соответствующей навигационной системы, аналогичной земным GPS и ГЛОНАСС. Над этим мы и работаем.

В частности, мы разработали метод определения положения центра масс Луны относительно ее фигуры – это то, без чего навигация искусственных спутников Луны невозможна, – коллегой Натальей Петровой создана теория лунного вращения.

Нелишняя точность

Может показаться, что астрономы летают в облаках из межзвездной пыли. Но нет, в АОЭ работают над тем, чтобы проводить вполне себе земные исследования, от точности которых зависит, например, надежность моста через Волгу.

«Только одно здание комплекса пока еще не отреставрировано, - рассказывает Нефедьев, - это метеорный отдел. В нем расположится офис метеорологического полигона с соответствующей аппаратурой, необходимой для тестирования всей спутниковой аппаратуры не только в Татарстане, но и за его пределами. Потому что геодезисты не имеют права проводить свои наблюдения без того чтобы раз в год не тестировать свое оборудование.

Представьте, если оно работает неправильно. Вы там такое намеряете! Я больше скажу: все уже построенные стратегические объекты регулярно проверяются геодезистами. Взять мост через Волгу. Внутри моста есть тоннель, в который геодезисты все время проверяют – как мост деформируется и так далее.

Любые здания раз в пять лет геодезисты обязаны проверять на надежность, а объекты, вроде ТЭЦ, гораздо чаще».

Список Шаймиева

Под занавес нашей с Юрием Анатольевичем беседы затронули тему включения обсерватории в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. По словам Нефедьева, в России только три обсерватории могут считаться старейшими. Это Пулковская обсерватория, которая уже в списке, но вместе с историческим центром Санкт-Петербурга, московская обсерватория на Краснопресненской и АОЭ.

Здесь нужно учесть, что кафедра астрономии и космической геодезии КФУ – старейшая в России, есть чем козырнуть перед международными экспертами.

Поэтому университетские историки сегодня рассматривают Астрономическую обсерваторию Энгельгардта совместно с кафедрой для включения в список ЮНЕСКО. Но проблема в том, что кафедра находится в составе университетского комплекса и, следовательно, в список ЮНЕСКО она может попасть только вместе с ним. У АОЭ же есть буферная зона, выделяющая ее в самостоятельное историко-архитектурное пространство.

В любом случае заявка есть, обсерватория включена в очередь из объектов, над продвижением которых в ЮНЕСКО работает целая команда во главе с Минтимеров Шариповичем Шаймиевым. Нефедьев говорит, что узнай Шаймиев об обсерватории раньше, она, вероятно, уже была бы в списке Всемирного наследия. Пока же включение в список требует определенного времени. Что, однако, никак не мешает наблюдению за звездами. Смотрите и наслаждайтесь!

Алексей Егоров